Разрыв миров

Я падал. Но не вниз. Я падал сквозь себя.

Сквозь миры, которые не знал. Сквозь голоса, которые не звал. Сквозь свет, который обжигал сильнее тьмы. Это был не переход. Это было… рождение.

Ткань реальности трещала. Пространства не выдерживали. Магия, вложенная в заклинание, была слишком старая, слишком живая, слишком жадная. Она не открывала путь — она вырывала его.

Я чувствовал, как миры вцепляются в меня. Как пытаются оставить часть.

Воспоминание. Ладонь. Имя. Отец.

Но я шёл сквозь всё. Слепой. И всё видящий.

Когда я вылетел из разлома — не было фанфар. Не было света. Была только Эния.

Израненная. Опустошённая. Но живая.

Я стоял в центре разрушенного зала Совета. Пол выжжен. Стены потрескались. Над головой — треснувшее небо. И вокруг — пустота.

Никого. Ничего. Только я. И… ощущение.

Того, что кто-то здесь был. Совсем недавно.

Я шагнул. Пыль поднялась, как память.

Я чувствовал ауры. Слабые. Затухающие. Скрытые.

Где-то внизу, в катакомбах, билось тепло. Где-то в башне — тревога. Где-то в руинах сада — одиночество.

Я сел на ступени. И только тогда позволил себе дыхание. Долгое. Рваное. Как после боя, которого не было — но который всё забрал.

Я потерял многое. Слишком многое. Но всё ещё был жив. А значит — оставалась миссия.

Разлом был закрыт. Но мир дрожал.

Я чувствовал: боги междумирья не остались в стороне. Они знали, что я сделал. Знали, что я прошёл. Знали, что я разрушил.

Я потревожил старое равновесие.

И это не пройдёт незамеченным.

Я встал. Пурпурный плащ, истрёпанный, но целый, всё ещё лежал на плечах. Он больше не был символом власти. Он был напоминанием. Печатью.

Я чувствовал, как ауры начинают двигаться. Тепло, страх, надежда — они тянулись ко мне. Я шёл. Эния ждала. Но с каждым шагом в воздухе сгущалось нечто иное. Тени наблюдали. И в глубине миров — кто-то готовился вмешаться.